От количества – к качеству: высшая школа и наука на новом этапе

Год назад в Послании «Казахстан в эпоху искусственного интеллекта: актуальные задачи и их решения через цифро­вую трансформацию» Глава государства четко обозначил задачу: интегрировать управление наукой, образованием и инновациями, а профильному министерству совместно с Академией наук – координировать работу научных институтов и вузов.

Прозвучало и откровенное признание: отдача от бюджетных вложений в науку пока недостаточна.

Что сделано за этот год? Немало. Законодательно закреплен статус Национальной академии наук как высшей научной организации страны, программа «Болашақ» получила новые направления, в том числе атомную отрасль и искусственный интеллект. Это конкретные шаги. Но любое решение, как известно, проверяется временем и результатом.

Как профессионал, считаю возможным высказаться по некоторым актуальным проблемам образования и науки. Все они, на мой взгляд, сводятся к одному: сегодня нам важно перейти от количества к качеству, от формы к содержанию.

Программа «Болашақ» была внедрена в 1993 году, когда мне довелось работать первым министром образования суверенного Казахстана, при поддержке Президента страны. Активно поддержал ее и нынешний Глава государства, в то время министр иностранных дел. Хорошо помню, чего это стоило. В переходные девяностые, когда задерживали зарплаты и пенсии, предложение отправлять сотни казахстан­ских детей учиться за рубеж вызывало сопротивление даже в Правительстве.­ Мы это решение отстояли, о чем не жалею.

Но сегодня, спустя 33 года, пришел к выводу: инструмент, созданный под конкретную задачу того времени, требует периодического пересмотра своего назначения. Программа создавалась в условиях, когда в стране физически не было специалистов, способных сотрудничать с иностранными компаниями на одном языке. Этой проблемы больше нет: введено полиязычие, функционируют магистратура и докторантура PhD, действует академическая мобильность, в вузах преподают иностранные профессора.

Говорю об этом и по опыту КАСУ, первого в стране университета международного партнерства. Более тридцати лет у нас преподают зарубежные профессора, а наши студенты проходят практику в США. То, ради чего когда-то приходилось отправлять молодежь за рубеж, сегодня во многом можно получить и дома. Программа достойно выполнила свое предназначение, и пришло время ее перенацелить. Тем более что Глава государства в одном из своих Посланий очень своевременно предостерег от превращения зарубежных стажировок в синекуру и «академический туризм».

Отрадно, что программа уже становится более адресной: определены приоритетные специальности, появились новые направления. Надо сохранить «Болашақ» прежде всего для докторантуры и научных стажировок, а также для тех специальностей, которые Казахстан пока действительно не закрывает сам. Но главное, на мой взгляд, другое: спрашивать нужно не за дип­лом, а за результат. До отъез­да направляющая организация и стипендиат согласуют­ техничес­кое задание, а по возвращении предъявляется результат – освоенная методика, новый учебный курс, патент, проектное решение для отрасли. Вернувшийся специалист передает знания коллегам внутри страны, а отчет о результатах становится публичным. Такой подход, уверен, поможет отобрать действительно мотивированных стипендиатов, для которых программа – не возможность пожить за рубежом, а путь служения своей стране.

Хотел бы также затронуть тему государственных грантов. Здесь уместно напомнить слова Главы государства из Послания 2024 года: «Размер выделяемых грантов должен позволять организовать качественный образовательный процесс». Это ключевая мысль, и за прошедшее время Министерство науки и высшего образования сделало в этом направлении первые шаги.

Следует четко представлять: государственный образовательный заказ не выдается университету напрямую. Министерство утверждает объем заказа в разрезе групп образовательных программ. Абитуриент выигрывает грант по результатам ЕНТ, а затем сам выбирает вуз из числа тех, кто имеет право вести подготовку по выбранной им специальности. Формально деньги следуют за студентом. Сам принцип верный, его надо сохранить. Волнует другое. На бакалавриат ежегодно выделяется более 75 тысяч грантов. При этом норматив финансирования одного бакалавра составляет около миллиона тенге в год. Это та самая цена, за которую от вуза требуют качественную подготовку специалиста.

Что касается магистратуры и докторантуры, там суммы еще менее реалистичны. А речь идет о подготовке научных кадров, о лабораториях, реактивах, оборудовании, публикациях, научном руководстве. На такие средства подготовить современного исследователя крайне сложно. Поэтому я полностью поддерживаю позицию министерства о поэтапном повышении стоимости гранта.

Сразу оговорюсь: речь не об интересах отдельных вузов, государственных или частных, а о цене качества, которую в конечном счете платит вся страна. Понимаю, что решение непопулярное: повышение цены при неизменном бюджете означает сокращение количества грантов. А число выпускников школ в этом году рекордное – около 233 тысяч.

Естественно, это вызовет обеспокоенность родителей, и ее можно понять. Но давайте рассуждать трезво: государство сегодня выделяет большое количество грантов, а платит за каждый мало. Полагаю – лучше меньше грантов по реальной цене, чем много недорогих грантов. При этом ни один талантливый выпускник не должен остаться за порогом вуза. Параллельно следует расширять доступные образовательные кредиты, именные гранты работодателей и акимов, региональные квоты. Тогда реформа будет не только разумной, но и справедливой.

Считаю, что стоимость гранта должна вырасти в разы, а по инженерным, медицинским и естественно-научным программам – еще существеннее. Делать это, разумеется, нужно поэтапно. Гранты при этом пойдут точечно, только на действительно востребованные специальности.

Хотел бы также остановиться на теме возрождения Академии наук РК. Решение Президента о возвращении Национальной академии наук государственного статуса и придании ей статуса организации при Главе государства я считаю исторически верным, за что – наша искренняя признательность.­ Наука впервые за долгие годы получила прямой выход на высший уровень принятия решений.

Нельзя не отметить и того, что за прошедший год академия проделала немалую работу: закреплен ее правовой статус, утверждена стратегия развития, выстраивается работа с регионами, в том числе и в Восточном­ Казахстане, расширяется международное сотрудничество. Вместе с тем между решением и его полноценным исполнением еще остается определенное расстояние. Говорить об этом следует открыто, но конструктивно. Я оцениваю ситуацию как профессионал: ученый, прошедший научную школу в Москве­, защитивший докторскую диссертацию в МГУ им. М. В. Ломоносова, работавший с ведущими зарубежными научными центрами, имеющий сорок два года ректорского стажа.

Первое, о чем хотелось бы сказать, – преемственность научных школ. По итогам формирования обновленной академии избрано 19 действительных членов. Большинство же ученых, ранее входивших в ее состав, получили статус почетных академиков. Хочу, чтобы меня поняли правильно: я вовсе не оспариваю заслуги избранных коллег, среди них есть ученые с безусловным авторитетом. И речь не о статусах. Речь о молодых исследователях.

Сила академии – в научных школах, в том, что рядом с молодым ученым работает человек, который сам когда-то стоял у истоков направления. Многие из сегодняшних почетных академиков начинали вместе с учениками Каныша Сатпаева, создавали институты, готовили поколения кандидатов и докторов наук. Этот опыт невозможно передать через учебник или регламент – он передается только из рук в руки. Девятнадцать человек, при всем уважении к ним, физически не могут охватить весь спектр науки страны, вести экспертизу по всем отраслям и одновременно растить новую смену. Согласитесь, было бы непростительно не использовать тот потенциал, который у нас уже есть. Нам нужен механизм академической преемственности, при котором почетные академики участвуют в экспертизе, в работе отделений и прежде всего – в наставничестве, в подготовке молодых ученых.

Что касается исследовательской базы. Сегодня академия определяет приоритеты, проводит экспертизу, готовит рекомендации, но собственных научно-исследовательских­ институтов в ее составе нет. Они распределены между десятком ведомств. Именно поэтому поручение Послания о координации научных институтов и вузов столь своевременно.

Отрадно, что сама академия честно оценивает ситуацию. По ее собственным выводам, научные темы излишне раздроблены, ресурсы распыляются, а основная часть ученых и бюджетных средств сосредоточена в Алматы и Астане. Академии нужна собственная исследовательская база. Поэтому предлагаю подготовить единый государственный реестр всех научных организаций страны и определить перечень ведущих фундаментальных и стратегических институтов первой очереди для возврата в систему академии или закрепления за ее отделениями. Последние следует наполнить ответственностью за научные программы и подготовку кадров, сохранив при этом связь прикладных институтов с университетами и производством. Разумеется, механически возвращать все в академию не нужно. Лучше разработать разумную­ смешанную модель.

Страна вступила в новый этап своего развития: принята новая Конституция, начинает работу однопалатный Курултай. Со времени обретения независимости это фактически второе дыхание Казахстана. Но опыт девяностых учит: реформы живут тогда, когда за ними стоят профессионалы и когда их результат можно измерить.

Источник: kazpravda.kz